Заявка на имя (точим перья)

Рассказ Владимира В. «За что?..» «Не хотел, но расскажу одну историю, приключившуюся со мной в 4-м классе начальной школы. Не знаю почему, но моя учительница, не первая и не вторая, а очередная, почему-то невзлюбила меня до колик…» Валыч (Горловка): «Горловские истории» (часть вторая) «СМИ нагнетали, что будут провокации. Но был тихий вечер, все легли спать. В 4 утра, когда все нежатся в постелях, когда самый сладкий сон — прилетело напоминание, что «Ще нэ вмэрла!». Две школы, детсад и пятиэтажка…» Владимир Шлаин: «Трубецкой» (Светлой памяти Андрея Владимировича Трубецкого посвящается) «Однажды, перед самым моим отъездом в Израиль, я оказался за столом в очень интересной компании. Во главе стола сидел высокий человек с удлиненным аристократическим лицом и прямой спиной: князь, доктор биологических наук — физиолог Андрей Владимирович Трубецкой; рядом со мной сидел художник — князь Илларион Голицын, а напротив — архитектор Елена Трубецкая…» Владимир В.: «Лиличка или вместо письма…» (из цикла «Встречи на дорогах») «…Лиля едет в Кустанай к своему парню, с которым уже 8 месяцев даже не говорила по телефону, потому как у этого парня нет телефона. Он там сидит якобы у изголовья больных дедушки и бабушки и обдумывает житье. Ищет работу на аутсорсинге. И мечтает смотаться на Алтай. Я начинаю немного офигевать…» Валыч (Горловка): «Горловские истории» «Всякое впереди. Единственно, не хочу брать в руки оружие и кого то убивать. Сначала хотел, а ща смертей насмотрелся — не хочу. Контрабас провести, хитро шо-то зрабить, а крови не хочу. Я вижу людей, которые плачут, и мне не поможет, если будут плакать там…» Владимир Шлаин (Израиль): «Гвоздь» (рассказ) «Для меня это начиналось так. На одном из московских кинофестивалей (а я был фанатом кино и смотрел по 30 фильмов за фестиваль) я пошел на японский фильм «Адское карате». И слова-то такого, как «карате», ранее не слышал…» Елена Подлужная: «В гостях у Сергия Радонежского»
(часть 2 цикла «Ступени в эволюции души»)
«… Однажды, во время вечерней молитвы в храме я увидела перед собой образ Сергия Радонежского — словно созданный из света силуэт на цветном телеэкране, у которого нет рамок, почти неподвижный, передающий мысли на расстоянии…»
Елена Подлужная
«О путешествиях сознания» (часть 1 цикла «Ступени в эволюции души»)
«… Представляю иронию на лице у читателя этих записок — а нормальна ли я? Знать бы точно, что такое норма? Не белое, не чёрное, а серое? Или вот три стадии развития одного и того же существа: гусеница, куколка и бабочка. Абсолютно разные качества и вид. Что здесь норма, а что аномалия?..»
Владимир Шлаин (Израиль): «Могила Ирода»
(оптимистическая трагедия)
«… Клянусь, у меня нет намерения запугать до смерти читателя. Просто хочется поделиться фактами биографии и порассуждать о таком замечательном человеке и гуманисте постбиблейской эпохи, как Царь Ирод Великий…»
Владимир Шлаин (Израиль): «Добрые самаритяне»
(Путевые заметки начинающего циника)
«… Так вот, на еврейский праздник Суккот моя подруга получила приглашение от своего друга детства посетить его новый дом и заодно отметить праздник. Друг занимается издательским бизнесом, является владельцем магазина «Русская книга» и по случаю купил дом на «территориях» в Самарии, благо — дешево…»
Аиша: «Горько!»
(третий сюжет из цикла «Сюжеты для короткометражек»)
«— Давайте сделаем коллективные фотографии. Птичка моя законная, ты с мужчинами, а я со всей прекрасной половиной человечества! Девочки, птички мои: Светочка, Нюсечка, Натусик, Викуля, Аллочка, Ритулик, Джессика, Сабиночка, Галина, пойдемте… На память! — Улыбаемся! — скомандовал фотограф»
Михаил Трибельский (Москва): «Сказки осеннего ветра» «… Вслушайтесь в песни Осеннего Ветра. Уверяю Вас, Вы услышите много, много интересного. Нужно только уметь слушать,.. уметь слушать,.. уметь…» Владимир Шлаин (Израиль):
«Трактат o стремлении природы к вакууму или Воспоминания
о военной кафедре Московского Лесотехнического Института»
«… Честно говоря, по прошествии стольких лет с каким бы удовольствием я встретил кого-нибудь из наших полковников или майоров (который, разумееся, еще не в вакууме) и распил бы с ним бутылочку на нашем институтском плацу, где так замечательно шуршала палая листва под ногами, и шел пар из наших молодых ртов…»
Анна Голицына: «Цикл стихотворений 2008-2010 г.г.» Стоит на окошке наливки бутылка:
В ней лета кусочки и дольки заката,
И сахара тонкая тает прожилка
В кармине, заполнившем все без остатка.
Александра Болтасёва: «5 стихотворений о любви» «У меня в Дании хорошая знакомая, Саша Болтасёва, работает — самый молодой датский профессор, она закончила физтех лет семь-восемь назад и сразу же уехала учиться в аспирантуру в Данию. Она мне прислала несколько своих стихов про любовь… Что ты, Мария, об этом думаешь?..» (Борис Лукьянчук) Аиша: «I’m plastic! It’s fantastic!» (второй сюжет из цикла «Сюжеты для короткометражек») «I’m Barbie- girl in the Barbie-world! I’m plastic! It’s fantastic!» — запел ранним утром телефон Венеры. Раннее утро — это время до обеда. Венера — танцовщица в арабском ресторане, трудовые будни ее выпадают чаще всего на выходные и праздничные дни. Заканчивает танцевать она на рассвете…» Людмила Алексеева: «Всё для меня – и смысл, и прелесть…»
(цикл стихотворений)
«… Сейчас пишу, а за окном так остро и, одновременно, нежно пахнет жимолостью, цветущей в саду, и крупная ночная бабочка бражник бьётся в сетку окна, трепещет своими крылышками…»
Аиша: «Бизнес-ланч за 190 р.» (из цикла «Сюжеты для короткометражек») «… Эти невольные взгляды на нее! Как вплетает он свои пальцы в ее пальцы, а потом приближает их к губам и целует — медленно-медленно. Он-то знает, как целовать руки женщины недоласканной, неуспешной…» «О жизни, где нам суждено обитать» (Созвучия строф) «Этот цикл стихотворений получился совершенно неожиданно. С киевлянкой Ириной, пишущей стихи под именем Ари, мы знакомы давно. Виталий (как оказалось, тоже киевлянин) увлекался музыкой, и о том, что он пишет стихи, я не догадывалась. Я начала подыскивать для стихотворений Виталия созвучия не в музыке, а в поэзии, и… вспомнила об Ари. Вот такая предыстория» (Мария О.) Итон Хоули: «Стихи из 90-х» «Читателям, которые станут доискиваться, какие реальные люди… описаны здесь под вымышленными именами… я бы посоветовал посмотреть вокруг себя и заглянуть в собственную душу…» (Джон Стейнбек, «Зима тревоги нашей») Димитр Димов (Болгария) «Обреченные души» (окончание)
Третья часть: «Фанни против Лойолы» (глава IV)
… Какая драма, какой внутренний конфликт потряс души этих людей? Несомненно, Аркимедес Морено мог бы о чем-то доведаться, если бы пошел поболтать с англичанкой. Но под плебейской внешностью гаучо, под измятой формой с красной пятиконечной звездой на берете у Аркимедеса Морено билось чуткое сердце человека. Он не хотел из пустого любопытства копаться в этих больных, обреченных душах и приносить им страдания…
Димитр Димов (Болгария) «Обреченные души»
Третья часть: «Фанни против Лойолы» главы I–III
— Быть может, вы отдаете себе отчет, что после той ночи, когда вы спасли мне жизнь, мое дружеское чувство к вам стало совсем другим. Я считал вас капризной и легкомысленной женщиной. Но после того, когда я даже говорил вам, что хочу задержать вас здесь в угоду ордену, — он замолчал и снова бросил на нее молниеносный взгляд, — я почувствовал совсем другое, я хотел, чтобы вы не уезжали, что вы стали мне необходимы… Не знаю, как вы к этому отнесетесь…
Димитр Димов (Болгария) «Обреченные души»
Часть вторая: «Фанни и Лойола» главы V–VII
… Подойдя к лагерю, Фанни увидела пожилую монахиню и спросила у нее, где палатка Эредиа. Монахиня измерила ее подозрительным взглядом и молча повела к самой старой палатке… Монахиня метнулась в палатку. Вскоре она вышла и подала знак, что отец находится там. Фанни, затаив дыхание, откинула полог, закрывающий вход. Эредиа что-то писал за столом, заваленным бумагами…
Димитр Димов (Болгария) «Обреченные души»
Часть вторая: «Фанни и Лойола», глава IV
… Полутемный вход в виде туннеля вел во внутренний двор, вымощенный каменными плитами. Фанни и Мюрье сделали несколько шагов и вдруг остановились. Навстречу им шла женщина, закутанная в шаль, внимание которой, видимо, привлек шум машин. Она приближалась медленно, как привидение, и на ее землистом, морщинистом, изнуренном лице горели, как в лихорадке, неспокойные глаза. Фанни испуганно отшатнулась, а Мюрье усмехнулся…
Людмила Алексеева: «Две грани жизни» (Вспоминая Абхазию) … Нам сложно было в преддверии годовщины последней локальной войны на Кавказе решиться на публикацию стихов Людмилы Алексеевой — ведь наш журнал над схваткой, наш коллектив считает, что лозунг «Миру — мир!» больше, чем просто фраза в школьной тетрадке… Димитр Димов (Болгария) «Обреченные души»
Часть вторая «Фанни и Лойола»
… Честно говоря, я давно ждала подобного письма. Все казалось, неужели мой перевод первой части романа («Конец одной истории») так и останется незамеченным? Неужели никто не помнит ни книги, ни фильма? Оксана из Германии вдохновила меня на продолжение работы…
Мария Ольшанская:
«Скарлетт» («Я вас люблю, красавицы столетий…»)
… Я не знаю, как на самом деле зовут мою героиню, да и какое это имеет значение. Скарлетт, рыжеволосая Скарлетт — воплощение женственности, «красавица столетий», рожденная в прошлом веке. А вот расцвет ее красоты пришелся на век нынешний — ведь и плюшево-неуклюжей Лолитой, и грациозной 15-летней Джульеттой она была там, в конце второго тысячелетия…
Мария Ольшанская: «Без героя (роман в письмах — версия 2)» … Этих открыток было 13 штук, последнюю я получил в прошлом году. И все, представляешь? — со щенком и без подписи, и все 25 августа. Когда пришла вторая открытка, я связал концы с концами. Понял, что это она мне привет посылает, только вот откуда?.. А в этом году я получил вместо открытки письмо от ее подруги… Луиджи: моряк, поэт, романтик
«Нет, я родился не в Италии, конечно…»
… Море плещет… Проплескивает, всплескивает и иногда что-то наплескивает тихо… А мелодию задает ветер. Дело в том, что там не находишься долго в тишине. Обычно ведь работают двигатели. Они все заглушают. Тихо — это на бак выйдешь, но там, если делать нечего, не будешь долго стоять, или, когда судно в дрейф ложится, например, искупаться…
Людмила Алексеева (Дагестан): Благодарность за «пробуждение» … Командировка отца в Москву. Подарок дочке — большая красная коробка с изображением оскалившегося тигра и надписью «Охота». Настольная игра. Зачеркиваю название и пишу свое — «Путешествия». И вот они — материки и океаны, животные и растения. А на этажерке — двадцать томов «Библиотеки приключений». Конечно же, самые любимые — Майн Рид, Фенимор Купер, Даниэль Дефо… Вот это жизнь! Увлечение не одного поколения школьников… Михаил Коцюбинский, новелла «Что записано в книгу жизни?»
(перевод с украинского Марии Ольшанской)
… А когда свет погасили и улеглись, его мысли забились по хате, ленивые, спутанные, темные, как клубок туч, и только иногда что-то ясное их разрывало. Бог? Ты смотришь с неба? Смотри. Злобными и холодными были те проблески мысли. Грех? Вся земля в грехе. Разве его голод не грехи сытых?..
Людмила Алексеева, «Осенние акварели» (избранная лирика) … Живу от осени и до осени. Тороплю время. Жду дождей. Без них природа не вздрогнет, опомнившись, перед зимой. И обязательно потом будет солнце. И тихие дни, теплые и трогательные. А вечерами и ночами во флюидах ароматной изабеллы, скрытые в набежавших тучах, бесконечные птичьи голоса… Здесь, в Дагестане, осень хороша. Даже в городе. А в горах и у моря — еще лучше. Бежали, спешили… Промелькнули весна и лето. И вот настигли: покой души… «Кристалл с изломанными гранями, как отражение души»
Олег Васильченко, стихотворения 2006-2007 гг.
… Все, что я написал за свою сознательную и несознательную жизнь, написано с ноября 2006 года. По поводу же собственной «гениальности» иллюзий не испытываю и становиться еще одним графоманствующим субъектом, пытающимся самоутвердиться таким способом, не собираюсь. Если кто-то находит что-то интересное в моих стихах, он и так их найдет…
«Шаровая молния» (из мемуаров Константиныча) … Гораздо позже, читая как-то журнал «Наука и жизнь», я узнал, что природа шаровых молний не известна, поведения их также нельзя предугадать — откуда появятся и куда исчезнут, непонятно, но что все случаи регистрируются. И все же я до сих пор уверен, что появилась она из рубильника для заземления антенны на окне. Вот интересно — это счастливый случай, что мы не пострадали, или это обычное поведение шаровых молний, и мы зря пугались?.. «Старое радио» (из мемуаров Константиныча) … Мне даже нравился просто шум радио — были такие короткие минуты тишины между программами, и тогда можно было услышать за шипением и шумом какие-то далекие голоса, обрывки музыки и еще что-то такое, таинственное… Сказочный мир, весь в сказочных огнях, представал перед глазами, вызывая щемящее чувство чего-то такого, что было непонятным и волнующим… Борис Лукьянчук, книга первая «Проба пера»
10 стихотворений 1962-69 г.г.
… Эти стихи такие зелененькие, что ими можно замазывать ссадины на коленках. Автору помогает (Борис Лукьянчук).
Борис Лукьянчук пытался убедить меня, что в его студенческие 60-е стихи писали все. Пусть так. Но многие уже не пишут. Многие пишут не так. «Иных уж нет, а те далече». Но мы-то еще есть! Так почему же еще раз не вспомнить нашу юность под мелодии и ритмы стихов и песен тех лет, написанных в нашем, что бы кто ни говорил, простом, по-своему важном для каждого человека счастливом «вчера»? (Мария О.) …
Димитр Димов (Болгария) «Обреченные души»
Часть первая «Конец одной истории»
… Это очень необычный перевод на русский язык, неправильный, потому что переводила я не оригинал, а украинский текст. Собственно — это перевод перевода. Но если бы наши читатели владели украинским языком, то они бы меня поняли… В 1975 году на экраны вышел фильм режиссера Выло Радева по роману «Обреченные души». Я уверена, что смотрела этот фильм, иначе, откуда бы в моем доме появился украинский перевод — киевское издание 1980 года?..
Мария Ольшанская «Сольвейг» (рассказ) … Я как-то проходила мимо, а он там стоит, тот, о котором рассказать хочу. Стоит, задумался о чем-то, а потом обернулся на шаги и говорит: «Когда меня не станет, прошу Вас, возьмите у меня в комнате две тетради, они в тумбочке лежат сверху, и сожгите где-нибудь в лесу, не бросайте сюда. Уж не обессудьте, не откажите в последнем желании». И так печально улыбнулся… Тетрадки я взяла, утром думала просьбу его последнюю исполнить, а вечером из любопытства заглянула в ту, что на дневник похожа, да так и не заснула до рассвета, до очередной своей смены…
Имя женское в двух тетрадках одно и то же стояло, иностранное, не русское. Я так поняла, что он музыку писал для той, о которой в дневнике рассказывал. Не поднялась у меня рука сжигать его тетрадки — там ведь душа человеческая…
CSS
XHTML 1.1